Глава восьмая

Другая дверь

Было холодное, хмурое утро — такое, что казалось в самую пору пускаться в пляс вокруг Сливы.

Бледный серый свет, словно туман, окутывал Вишневые деревья и дома на улице. Ветер, дувший со стороны Парка, кружил по улице и жалобно выл, залетая во дворы и садики.

— Брррррр! — недовольно проворчал Дом № 17.— Что этот Ветер о себе воображает? Завывает, носится вокруг, словно приведение! Эй! Прекрати сейчас же! Меня от твоих воплей в дрожь бросает!

— Вьюю! Вьюю! Чем бы заняться? — не унимался Ветер.

Из недр дома донесся скребущий звук. Это Робертсон Эй выгребал из каминов золу и подкладывал свежие дрова.

— Вот это то, что нужно! — одобрительно крякнул Дом № 17, когда Мэри Поппинс затопила камин в Детской. — Хоть немного согрею свои старые кости. А этот нудный Ветер снова возвращается! И чего ему только здесь надо!

— Вью-ю-ю! Вью-ю-ю! — завывал ветер в ветвях старых Вишен. — Когда это произойдет? Когда?

Огонь в камине с треском взметнулся вверх. Яркие языки пламени плясали на дровах, отчетливо отражаясь в оконном стекле. Внизу Робертсон Эй оперся о щетку, отдыхая от трудов праведных… А в Детской, как всегда, суетилась Мэри Поппинс, проветривая одежду и готовя детям завтрак.

Джейн проснулась раньше всех: ее разбудил вой ветра. Сидя на подоконнике, она вдыхала изумительный запах тостов и наблюдала за своим отражением в оконном стекле. Отражение было таким четким, что казалось, будто там, в саду, есть другая Детская, полностью сделанная из света. Один камин был у Джейн за спиной, а другой мерцал на улице. Еще одна лошадь-качалка нетерпеливо вскидывала за стеклом пеструю голову, и еще одна Джейн сидела, улыбаясь, по другую сторону окна. Джейн подышала на стекло и нарисовала на запотевшем окне рожицу. Отражение сделало то же самое. Оно было прозрачным, и Джейн видела за своим улыбающимся лицом гольде ветви Вишен и стену соседнего дома, в котором жила Мисс Ларк.

Вскоре в передней хлопнула дверь. Эго мистер Бэнкс ушел в Сити. Миссис Бэнкс пошла в гостиную разбирать почту. Внизу, на кухне, миссис Брилл ела на завтрак копченую рыбу. Элен снова простудилась и громко сморкалась в платок. В Детской потрескивал огонь и чуть похрустывал передник Мэри Поппинс. В целом (если не принимать во внимание ветер, ревущий на улице), это было довольно мирное утро. Но оставалось оно таким недолго. Из Детской Спальни в Детскую неожиданно вошел Майкл и остановился в дверях. Одет он был в пижаму. Он сонно уставился на Мэри Поппинс и с минуту оценивающе глядел на нее.

— А-а, — разочарованно протянул он наконец и протер глаза.

— Ну и что с тобой случилось? — поинтересовалась Мэри Поппинс. — Потерял шестипенсовик, а нашел только пенни?

Он отрицательно покачал головой.

— Мне приснилось, что вы превратились в прекрасную принцессу. А вы такая же, как и всегда!

Мэри Поппинс вскинула голову.

— Прекрасный тот, кто прекрасно поступает! — фыркнула она высокомерно. — Я и так вполне довольна собой!

Он подбежал к ней.

— Я тоже доволен вами, Мэри Поппинс! — сказал он заискивающе. — Я только думал, что если сон станет правдой, то это будет… э-э-э… приятная неожиданность!

— Неожиданность! — фыркнула Мэри Поппинс. — Очень скоро у тебя она будет, это я обещаю.

Майкл тревожно посмотрел на нее. Интересно, что она имела в виду?

— Я пошутил, Мэри Поппинс! Я не хочу никаких неожиданностей! Я хочу, чтобы вы были такой, какая вы есть! Всегда!

Ему вдруг показалось, что принцессы были очень глупыми существами и ему совсем нечего сказать в их пользу.

— Гм! — сердито хмыкнула Мэри Поппинс, ставя тарелку с тостами на стол. — Ничто не длится вечно! — заметила она..

— Кроме вас! — доверительно возразил Майкл, озорно улыбаясь.

Она как-то странно посмотрела на него. Но Майкл не заметил этого. Он покосился на Джейн и вскарабкался рядом с ней на подоконник.

Подышав на стекло, он тоже принялся рисовать.

— Смотри! — сказал он гордо. — Я рисую корабль. А снаружи другой Майкл рисует точно такой же!

— Угу, — промычала Джейн, вглядываясь в свое собственное отражение. Затем вдруг повернулась и спросила у Мэри Поппинс:

— Мэри Поппинс, какая я настоящая? Та, что здесь, или что там?

Держа в руках тарелку овсянки, Мэри Поппинс подошла к окну. Передник ее тихонько похрустывал, а из тарелок поднимался густой пар. Некоторое время она молча смотрела на свое собственное отражение, улыбаясь удовлетворенной улыбкой.

Наконец фыркнула:

— Это что, загадка?

— Нет, Мэри Поппинс, я действительно хочу это знать.

Несколько мгновений детям казалось, что она собирается им что-то сказать. Но, видимо, это им только показалось, так как в следующую минуту Мэри Поппинс, вскинув голову, отвернулась к столу.

— Я не знаю, как вы, — произнесла она с достоинством, — но я настоящая везде, где бы ни находилась! Одевайся, Майкл! Джейн, иди завтракать!

После завтрака они сидели на полу и строили замок из маленьких деревянных кирпичей. О своих отражениях они совершенно забыли. А если бы и не забыли, то все равно их не увидели бы. Огонь в камине к тому времени успокоился, и отражения не были видны.

— Хорошо! — сказал Дом № 17, плотнее прижимаясь к земле. Тепло от натопленного камина согрело его, и он почувствовал себя намного лучше.

А Мэри Поппинс суетилась по дому. Сегодня она казалась еще более деловитой, чем обычно. Она перебирала одежду в шкафу, приводила в порядок ящики, пришивала оторванные пуговицы, чинила носки. Она постелила на полки свежую бумагу, отпустила подолы на платьях Барбары и Джейн, пришила новые тесемки к шапкам Джона и Майкла. Она собрала старую одежду Аннабелы и увязала ее в узел, чтобы отдать затем миссис Брилл для дочки ее племянницы. Она протерла шкафы, разобрала игрушки, расставила книги на полках.

— О Боже! У меня от этого голова кругом идет! — прошептал Майкл.









Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru