фото
фон

Винни-Пух. Глава 7


в которой в Лесу появляются Кенга 

и Крошка Ру, а Хрюка принимает ванну

 

Никто, похоже, не знал, откуда взялись в Лесу Кенга и Крошка Ру. И когда Винни-Пух спросил Кристофера Робина: «Как они сюда попали»? — Кристофер Робин ответил: «Обычным путём, если ты понимаешь, о чём я, Пух». Пух, конечно же, не понял, но ответил: «Ага»! Потом дважды кивнул и добавил: «Обычным путём. Ага»! И отправился к своему другу Хрюке, чтобы узнать, какие на этот счёт у него есть соображения. В домике Хрюки он нашёл Кролика. Так что этот животрепещущий вопрос они обсудили втроём.

— Вот что не нравится мне во всей этой истории, — начал Кролик. — Живём мы тут, понимаешь, ты, Пух, и ты, Хрюка, и я… и вдруг…

— И ещё Иа, — вставил Пух.

— …и Иа… и вдруг…

— И ещё Сова, — напомнил Пух.

— …и Сова… и вдруг, ни с того, ни с сего…

— Ой, и Иа, — снова перебил Кролика Пух. — Как же я мог забыть про него!

— Так вот… мы… здесь… живём, — Кролик отчеканивал каждое слово. — Все… мы, и вдруг, проснувшись утром, что мы видим? А видим мы среди нас Странное животное. Животное, о котором раньше слыхом не слыхивали. Животное, которое носит своё семейство в своём же кармане. Допустим, я бы носил своё семейство в своём кармане. И сколько же мне тогда потребовалось бы карманов?

— Шестнадцать, — ответил Хрюка.

— Нет, семнадцать, — поправил его Кролик. — Да ещё один для носового платка. Итого — восемнадцать. Восемнадцать карманов в одном костюме! Просто времени не хватит рассаживать всех по карманам!

Долгую, долгую паузу прервал Винни-Пух: всё это время он о чём-то напряжённо думал.

— Я насчитал пятнадцать.

— Чего? — переспросил Кролик.

— Пятнадцать.

— Чего пятнадцать?

— Твоих детей.

— А они тут причём?

Пух почесал нос и ответил, что, как ему показалось, Кролик вроде бы вёл разговор о своих детях.

— Неужели? — удивился Кролик.

— Да, ты о них говорил.

— Какая разница, говорил или не говорил! — нетерпеливо вмешался Хрюка.

— Вопрос-то в другом: что нам делать с Кенгой?

— Да, понимаю, — протянул Пух.

— Предлагаю наилучший вариант, — решительно заявил Кролик. — Наилучший вариант — это украсть Крошку Ру и спрятать его. А когда Кенга спросит: «А где Крошка Ру»? — мы ответим: «Ага»!

— Ага! — тут же подхватил Винни-Пух. — Ага! Ага! Конечно же мы сможем сказать «Ага!», даже если и не украдём Крошку Ру.

— Пух у нас слабоват умишком, — добродушно заметил Кролик.

— Знаю, — не стал отрицать Пух.

— Мы скажем «Ага!», чтобы Кенга поняла, что мы знаем, где находится Крошка Ру. «Ага!» означает следующее: «Мы скажем тебе, где Крошка Ру, если ты пообещаешь уйти из Леса и никогда больше сюда не возвращаться». А теперь помолчите: мне надо подумать.

Пух отошёл в угол и попытался произнести «Ага!» нужным тоном. Иногда ему казалось, что в «Ага!» проскальзывал тот смысл, который вкладывал Кролик в это словцо, иногда — нет. «Наверное, всё дело в практике, — решил он. — Интересно только, а Кенге придётся упражняться, чтобы понять нас?»

— Есть тут одна загвоздка, — в голосе Хрюки слышалось беспокойство. — Я говорил с Кристофером Робином, и он меня предупредил, что кенги считаются одними из самых свирепых животных. Просто свирепого животного я, конечно, не боюсь, но когда у свирепого животного отнимают детёныша, оно становится вдвое свирепее. И в этом случае говорить ему «Ага!» как-то глупо.

— Хрюка, — Кролик достал карандаш, послюнявил грифель, — храбрецом тебя, пожалуй, не назовёшь.

 







 

РЕКЛАМА

 

Разработано jtemplate модули Joomla