фото
фон

Матильда пьёт сливки


Деревенские собаки встретили Моховую Бороду дружным лаем. Многие из них выскакивали за ворота, кровожадно рычали и скалились. Но Моховой Бороде, к счастью, хорошо были известны повадки деревенских собак, он прекрасно знал, что самое разумное – не обращать на них никакого внимания: если ты не замечаешь собаку, она вскоре прекратит всякое тявканье. Поэтому Моховая Борода продолжал путь. А чтобы сохранить спокойствие и не отвлекаться мыслями о собаках, он бормотал себе под нос: «Вот бы кренделя отведать, вот бы кренделя отведать…»

Вскоре спокойствие Моховой Бороды начало действовать на собак. Они явно заколебались в своей собачьей отваге, потеряли веру в себя и пришли в замешательство. Лай становился всё нерешительнее и реже, пока не смолк совсем. В конце концов, собаки стали делать вид, будто Моховая Борода просто малоинтересное, а для собак и вовсе не интересное явление природы.

Совершенно иначе повела себя молодая хозяйка, во двор которой вскоре завернул Моховая Борода в поисках молока для Матильды. Она никогда в жизни не видела такого забавного накситральчика и разглядывала Моховую Бороду прямо-таки с невежливым изумлением.

Моховая Борода почтительно поклонился и приподнял шляпу.

– Добрый день, доброго удоя, – вежливо сказал он.

На круглом румяном лице хозяйки совсем некстати появилась широкая улыбка.

– Боженьки, да ты умеешь даже говорить!

– Я действительно обладаю этим скромным умением, – по-прежнему вежливо продолжал Моховая Борода. – Но, к сожалению, я владею только будничным языком. Если бы я умел сочинять стихи, как, например, мой друг Муфта, то с удовольствием сочинил бы для вас небольшое стихотворение.

Он умолк. Отношение хозяйки к Моховой Бороде резко переменилось.

– Да ну тебя! – воскликнула она нежным голосом. – Говоришь, стихи бы мне написал! Хотя ты не умеешь их писать, малыш, всё равно ты первый, кому такая мысль вообще пришла в голову – до сих пор никто не говорил со мной о стихах. Что я могу для тебя сделать?

Моховая Борода указал глазами на пустой молочный бидон.

– Мне бы немного свежего молока для больной…

Хозяйка прервала его:

– Для больной? Свежего молока? О, нет, нет! Я дам тебе не свежего молока, а свежих сливок! Ведь больная должна поправляться. Как ты думаешь?

Не дожидаясь ответа, она выхватила у Моховой Бороды бидон и побежала к дому. В дверях она остановилась и оглянулась:

– Что, эта больная – твоя родственница?

– Не совсем, – ответил Моховая Борода. – Она, образно говоря, скорее, вроде друга.

Хозяйка понимающе кивнула и исчезла в комнате, а вскоре появилась с бидончиком, уже наполненным свежими сливками. Теперь она ступала осторожно, чтобы не расплескать сливки.

Вернувшись к Моховой Бороде, хозяйка участливо спросила:

– Твой друг тяжело болен?

– Сравнительно, – пробормотал Моховая Борода.

– Тогда ему надо хорошо питаться, – сказала хозяйка, ставя бидон перед Моховой Бородой. – Сливки помогают от любой болезни.

Моховая Борода кивнул.

– Так чем же болен твой друг? – продолжала расспрашивать хозяйка.

– На него наступили, – сказал Моховая Борода. Хозяйка оторопела:

– Наступили? Как это наступили?

– Очень даже просто, – пояснил Моховая Борода. – И прямо посередине. Дело серьёзное.

– Ну конечно, – прошептала хозяйка.

Она была настолько потрясена, что долго не могла прийти в себя.

– Боженьки мои! – вымолвила она, наконец. – И чего только в наше время не случается! На тебя просто наступают. Да ещё посередине. Это ж надо! Передай своему другу привет и пожелай скорого выздоровления. Как его зовут?

– Матильда.

– Значит, Матильда…

Поди знай, освоилась ли уже Матильда со своим именем, или просто ей стало душно, во всяком случае, она высунула голову из кармана Моховой Бороды.

Глаза хозяйки мгновенно округлились.

– У тебя же змея… в кармане, – заикаясь, выдавила она. – Подумать только!

– Как вы сказали? – пробормотал Моховая Борода и безразлично взглянул на Матильду. – Ах да, действительно змея.

И тут Матильда, по всей вероятности, почуяла запах свежих сливок. Через мгновение она уже наполовину вылезла из кармана и вертела продолговатой головкой. Ещё секунда – и змея соскользнула на траву.

– Нет, вы только посмотрите! – Хозяйка скрестила на груди руки. – Нет, ну что ты скажешь!

Теперь бидон оказался прямо перед Матильдой. Небольшое усилие – и голова змеи была в сливках.

– А она не отравит сливки? – забеспокоилась хозяйка. – Ведь у гадюки есть ядовитый зуб.

Но Моховая Борода рассеянно махнул рукой.

– Ничего, – буркнул он.

Когда Матильда утолила голод, Моховая Борода засунул её в карман, ласково приговаривая:

– А теперь баиньки, Матильдочка. Сон прогонит все беды и все болезни.

– Как? – навострила уши хозяйка. – Как ты её зовёшь?

– Матильдой, – пробормотал Моховая Борода. Хозяйка помолчала, улыбнулась и сказала:

– Да, наверное, у тебя золотое сердце, раз даже змея не причиняет тебе зла. И я ни капельки не удивлюсь, если в один прекрасный день из тебя получится поэт.

Эти слова запали глубоко в душу Моховой Бороды, и он растроганно поблагодарил хозяйку. Затем он подхватил бидон – там оставалось сливок ещё на два, а то и на три обеда для Матильды – и двинулся в обратный путь, к друзьям.







 

РЕКЛАМА

 

Загрузка...

Разработано jtemplate модули Joomla