фото
фон

15. Муфта становится поэтом.


На следующее утро, едва открыв глаза, Моховая Борода кинулся к машине и закричал:

– Подъем! Подъем! Пора подумать о пирогах и какао!

Вообще-то друзья не совсем были уверены в том, что старушка и за серого кота готова угостить их пирогами и сварить какао, как это было обещано в случае возвращения Альберта. Но надеяться следовало на лучшее, да и есть очень хотелось, творожные сырки были накануне уничтожены без остатка. Полботинка распахнул дверцу.

– А где Муфта? – поинтересовался он, спросонок протирая глаза.

– Муфта? – удивился Моховая Борода. – Разве он не спал в машине?

– Вечером лег спать, как всегда, – сказал Полботинка. – А сейчас его постель пуста.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Моховая Борода. Оба растерянно замолчали и в наступившей тишине вдруг услышали всхлипывания. Кто-то плакал неподалеку в лесу. Неужели это и впрямь Муфта?

– Муфта! – крикнул Полботинка. – Муфта, где ты?

Всхлипывания стали слабее. Сделалось совсем тихо. Но тут раздался печальный, прерывающийся, едва слышный голос Муфты:

– Я… я здесь. Я… в оди… но… честве!

– Он в одиночестве, – сообразил Моховая Борода.

– Еще вчера он вместе со мной совершил подвиг, а сегодня хнычет, как маленький, – недоуменно заметил Полботинка. А Моховая Борода добавил:

– Видно, у него и в самом деле страшно противоречивый характер.

Они пошли на голос и вскоре увидели сидящего под кустом Муфту. Щеки его были мокры от слез, а руки сжимали ворох писем.

– Что ты тут делаешь? – участливо спросил Моховая Борода. Муфта снова захныкал.

– Я так одинок, – всхлипнул он. – Я читал последние письма, которые раньше не успел прочесть.

– Ах, ты, значит, одинок! – разозлился Полботинка. – А мы с Моховой Бородой на что, позволь спросить? Или мы тебе не друзья? Ты сам углубился в свое одиночество, никто тебя не гнал!

– Извините, пожалуйста, – сказал Муфта, пытаясь изобразить на лице радость. – Конечно же, вы мои друзья. Я наговорил глупостей, просто я оказался под сильным влиянием своих писем.

– Что ж ты там понаписал, что никак не можешь опомниться? – покачал головой Моховая Борода.

– А вот послушайте, – вздохнул Муфта, – может, тогда вы поймете меня.

Он взял первое попавшееся письмо и прочел вслух:

– «Дорогой Муфта! Мой бедный малыш! Тебе не понять, как несчастен я, адресующий тебе эти строки. Я одинок, ужасно одинок на этом огромном земном шаре. Мне некому пожать руку. Ты ведь знаешь, дорогой Муфта, что у меня нет ни одного друга…»

Тут голос его прервался, потоком хлынули слезы.

– Зачем ты так расстраиваешь себя этими письмами? – вздохнул Моховая Борода. – Какой в этом смысл?

– Смысла нет, – рыдал Муфта. – Просто я привык отправлять и получать такие письма.

– От этой дурацкой привычки мы тебя мигом вылечим, не беспокойся, – сурово сказал Полботинка. – Отныне никаких писем! А если ты никак не можешь не писать, так пиши себе на здоровье стихи. Можешь их читать вечерами у костра, например. Я думаю, что Моховая Борода не откажется послушать стихи.

– Особенно мне нравятся стихи о природе, – сказал Моховая Борода.

Слезы мгновенно высохли, будто испарились.

– Спасибо, друзья! – воскликнул он, просияв. – Отныне я ни строчки не напишу сам себе, честное слово. Я стану поэтом, или пусть меня называют не Муфтой, а Валенком! И я напишу стихи, полные сладкой грусти и боли!








РЕКЛАМА

ActionTeaser.ru - тизерная реклама